Проблемы с выводом умершего созаемщика из договора ипотеки

В 2007 году мы с мужем взяли ипотеку в Сбербанке. Созаемщиками выступали оба, титульным - муж. В 2010 году мы заключили брачный договор, по которому квартира была признана не совместно нажитой, а моей собственностью и обязательства по кредитному договору признаны моими обязательствами. Сразу же было получено согласие кредитора на перевод долга, в котором зафиксирован переход права собственности на меня. В 2011 году муж умер. Было заключено дополнительное соглашение к кредитному договору, согласно которому из договора был исключен пункт о созаемщиках. В январе 2018 года, собираясь подавать документы на реструктуризацию, я обнаружила, что покойный муж по-прежнему числится моим созаемщиком. 2 февраля написала заявление в отделении банка, 11 февраля получила смс "приносим извинения, информацию в ответственное подразделение передали, в течение 14 дней все исправим". 23 марта подала в Сбербанк документы на участие в совместной с АИЖК программе госпомощи заемщикам. 27 марта позвонил специалист, к которому попало мое заявление, и сказал, что теоретически его гарантированно одобрят, но практически не будут даже рассматривать, потому что требуется подпись мужа, который по данным Сбербанка все так же является моим созаемщиком, а по факту - уже семь лет как покойником. И что программа госпомощи ограниченная, и если я не попаду в нее сейчас, то смогу подать документы в лучшем случае в следующем году - если она вообще будет действовать, поэтому созаемщика надо вывести срочно. Я тут же оставила претензию на горячей линии и заявление в отделении банка с копиями всех документов, но поставленный вошедшими в мое положение сотрудниками банка статус "срочно" означает, что оно будет рассмотрено в течение не 45 дней, а "всего-то" 14. И гарантии, что после получения очередного ответа "ой, простите, сейчас все поправим" что-то действительно будет поправлено, у меня нет, т.е. можно написать еще 20 претензий с одинаково нулевым результатом. Сужу по тому, что поручителей по этой же самой ипотеке Сбербанк выводил 11 (прописью - одиннадцать) лет, а тут всего-то семь прошло. Неужели крупнейший банк страны, флагман российского банковского бизнеса, и прочая, и прочая, не способен оплатить разработку корректно работающего программного обеспечения?