История ипотеки по вине банка

В начале февраля 2026 года в дату ипотечного платежа на счёт моей супруги (созаемщика) был наложен арест, из-за чего автоматическое списание не произошло.

Мне начал звонить сотрудник банка (Кайрат), сообщая о просрочке, начислении неустойки и возможных мерах воздействия, включая выезд по адресу залогового имущества. На тот момент я находился в тяжёлом состоянии (герпесная ангина, высокая температура), однако, понимая риски, 03.02.2026 лично приехал в отделение Сбербанка в г. Магнитогорске (пр. Карла Маркса 18) и внёс наличные средства непосредственно на ипотечный счёт. Мне был выдан приходно-кассовый ордер.

После этого звонки продолжились: «Просрочка сохраняется». Я направлял фото ордера. Позже выяснилось, что сотрудник кассы не завершил операцию в системе. Денежные средства были приняты банком, но на ипотечный счёт не зачислены.

Несмотря на то, что средства фактически находились у банка, продолжали начисляться неустойка и проценты. Сотредника банка при этом ссылались на ст. 395 ГК РФ и требовали выполнения моих обязательств. При этом доводы о применимости ст. 406 ГК РФ (просрочка кредитора) во внимание не принимались.

Я повторно посетил отделение и подал обращение о зачислении средств. Далее сотрудники центра клиентского сервиса с номера 900 неоднократно уточняли моё согласие на возврат средств на счёт супруги. На вопрос, почему их не зачислить по назначению, ответа не последовало. Я согласился на возврат.

В итоге средства были перечислены не на счёт супруги, а на мой счёт, находящийся под арестом, и фактически вновь стали недоступны для исполнения обязательства. Просрочка продолжила начисляться.

За февраль мной было произведено три платежа, при том что первоначальный платёж от 03.02.2026 был внесён своевременно и принят банком. Один из платежей до настоящего времени не учтён надлежащим образом.

Самое неприятное в данной ситуации — не техническая ошибка. Ошибки возможны. Самое неприятное — давление при собственной операционной неисправности: денежные средства находились у банка, однако ответственность фактически перекладывалась на клиента.

Отдельно отмечу сотрудников:

Кайрат Б-в — регулярно информировал о мерах воздействия, однако содействия в разрешении ситуации оказано не было;

Юлия А. К-а — акцентировала внимание на начислении процентов и неустойки, при этом предложенное решение проблемы сводилось к необходимости обращения к сотруднику отделения;

Наталья И. С-о — единственный сотрудник, с которым удалось выстроить конструктивный диалог.

Ожидаю перерасчёта неустойки и корректного урегулирования вопроса, а также прорабатыаю возможность обращения в суд за всысканием процентов за пользование моими денежными средствами.