«Эффект Виктории Бони»

📉Наверное, ни для кого не секрет, что в российской экономике наступили тяжелые времена. И если наши публикации о признаках экономического спада годом ранее встречали скептически, то в этом году рецессию, кажется, ощутили все.

Нам как стороне, погруженной в детали санкционных ограничений, видно: санкции не просто «догнали» российскую экономику, но и создают беспрецедентную ситуацию для малого, среднего и крупного бизнеса.

Если в 2023–2024 годах основное давление приходилось на крупные государственные компании, то теперь мы наблюдаем, как рушится локальная финансовая инфраструктура, что оказывает огромное давление на малый и средний бизнес.

Не хочется описывать ситуацию как апокалиптическую, но она близка к тому, что можно охарактеризовать как глубокий кризис.

👉 И дело не в спаде потребительского спроса, а в многоуровневых проблемах, образовавшихся как у тех, кто занимается логистикой и финансовыми операциями, так и в транзакционном бизнесе.

👀 Мы видим, как система буксует: объем сложностей для всех типов предпринимательства вырос многократно, в то время как вознаграждение за риск не увеличилось, а наоборот — снизилось.

«No Benefits»

📊 В нормальной рыночной ситуации, следуя базовым принципам, при ухудшении условий для бизнеса должен образовываться коэффициент risk/reward. Это означает, что все риски и недостатки должны компенсироваться сверхприбылью.

Однако если изучить метрики и цифры, анализируя текущий кризис, становится ясно: этого не происходит.

Показатели налоговых сборов констатируют серьезные проблемы в экономике, которые маскируются нарративами и политическими высказываниями о том, что причины кроются в избытке выходных дней или погодных условиях.

В первом квартале 2026 года совокупные налоговые поступления в консолидированный бюджет от бизнеса и граждан на специальных режимах снизились на 22,2% год к году.

На наш взгляд, проблема лежит в совершенно другой плоскости: в чрезмерном влиянии государства на все типы предпринимательства, высоких налогах и сборах, абсолютной незащищенности бизнеса перед санкционным давлением и, конечно, колоссальных государственных расходах.

Если крупные компании получают дотации, гранты, компенсации и льготы, то частный коммерческий сектор утопает в неозвученных проблемах.

Мы имеем прямое подтверждение того, что одна из дочерних организаций «Росатома» после введения блокирующих санкций получила полную компенсацию от государства, когда OFAC отказал в выпуске лицензии на разблокировку средств в размере $12,8M.

• Это лишь один яркий пример несоответствия условий для предпринимательской деятельности.

Такая ситуация означает, что правила игры в России для всех разные и существуют «теневые» условия.

Поэтому для нас неудивительно, что частные компании предпочитают закрываться или банкротиться из-за отсутствия защиты от факторов, к возникновению которых они не имели отношения.

«А вот там»

Особым раздражителем для частного бизнеса, помимо скрытых сборов, пошлин и комиссий, является нежелание ЦБ РФ и других институтов слышать реальную обратную связь.

Незначительное понижение ставки не дает никакого облегчения гражданской экономике, в то время как на каждое такое понижение фактически приходится повышение налогов, cборов и комиссий.

❎ Для благоприятного климата, а не для выживания кредитная ставка не должна превышать 8–10%, так как лишь малая часть компаний обладает высокой маржинальностью и далеко не все типы бизнеса имеют быструю оборачиваемость капитала.

Сравнения со странами Европы и даже Азии неуместны по той причине, что локальный бизнес в этих регионах имеет открытый доступ к международному рынку, а также полностью избавлен от санкционного давления.

—

Автор: Виктор Кох