Прочитал ответ банка, концы с концами явно не сходятся. Допустим, вы одолжили кому-то некую сумму денег, а когда пришло время возвращать долг, вам предлагают получить его борзыми щенками по их рыночной стоимости, разумеется. Кто определяет эту “рыночную стоимость”? Разумеется, должник. При этом сам должник утверждает, что денег у него навалом, практически некуда девать, но долг он все равно хочет отдать щенками. Что мешает продать щенков и вернуть долг деньгами, должник не объясняет. Вас как кредитора это устроит? Не думаю. Миримская и Голубович прекратили супружеские отношения в 2008, т.е. больше 10 лет назад, в 2012 они развелись официально, при этом Миримская смогла сохранить за собой большую часть созданного Голубовичем совместного бизнеса. Едва-ли Голубовичу это понравилось, как и многое другое в поведении бывшей супруги. Если Голубовичу каким-то непонятным образом в 2009, когда их брак с Миримской уже распался, удалось навязать БКФ договор на нерыночных условиях, что мешало банку давным-давно оспорить этот договор? Почему нерыночный характер договора займа выяснился, только когда пришло время возвращать долг? Как акционер, у которого нет, и никогда не было даже блокирующего пакета, мог продолжительное время выводить из банка активы в обход других акционеров? Почему БКФ, являясь налоговым агентом, своевременно не исполнял своих обязательств перед ФНС? Не надо только говорить, что в банке понятия не имели, кто является владельцем NETCORE SOLUTIONS. Наконец, может ли позволить себе маленький банк, сотрудничающий преимущественно с компаниями крупного кредитного риска, иметь 40% в высоколиквидных активах, и это при том, что недавно он лишился даже своего преддефолтного рейтинга с негативным прогнозом от российского Эксперт РА, и теперь у него нет никакого рейтинга. Подумайте сами, когда и зачем такое возможно. Понятно, что БКФ не хочет исполнять или не может исполнить свои обязательства по возврату кредита, находит аргументы, торгуется, тянет время, которое работает уж точно не на кредитора.