Кто мне скажет,что за птица,
Ни журавль,ни синица?
Вдоль маленьких домиков белых
акация душно цветет.
Хорошая девочка Эля
у нас в Центробанке живет.
Ее железные нервы
натянуты, будто жгуты.
По платью, по синему ситцу,
как в поле, мелькают цветы.
Не зря с одобреньем веселым
у Global Finance статья,
когда на работу в офис
с портфелем проходит она.
В оконном стекле отражаясь,
по миру идет не спеша
хорошая девочка Эля.
Да чем же она хороша?
Спросите об этом Стив Форбса,
того ,что в Нью-Йорке живет:
"Рубль с именем этим ложится
и с именем этим встает".
Недаром в страницах журнала,
где дух олигархов витал,
"Хорошая девочка Эля",-
в отчаяньи он написал.
Не может людей не растрогать
"Euromoney" редактора пыл.
Так Пушкин влюблялся, должно быть,
так Гейне, наверно, любил.
Рубль вырастет, станет известным,
покинет пенаты свои.
Окажется улица тесной
для этой огромной любви.
Преграды влюбленному нету:
смущенье и робость - вранье!
На всех перекрестках планеты
напишет рубль имя ее.
На полюсе Южном - огнями,
пшеницей - в кубанских степях,
на русских полянах - цветами
и пеной морской - на морях.
Рубль в небо залезет ночное,
все пальцы себе обожжет,
но вскоре над тихой Землею
созвездие Эли взойдет.
Пусть будут ночами светиться
над снами твоими, Москва,
на синих небесных страницах
красивые эти слова.
С наступающим.

.