Я, Светлана Владимировна К., пенсионерка, 18.09.2018 обратилась в офис № 9038/0508 Сбербанка России, расположенный по адресу: 1-й Новоподмосковный пер., д. 2/1, где предлагают программу обслуживания «Сбербанк Премьер», с целью сделать обычный вклад. Однако в банке мне неожиданно предложили якобы гораздо более выгодное вложение — в страховку.
Менеджер «Сбербанк Премьер» М. Карелин убеждал меня в преимуществе вложения средств в страховку в течение 3,5 (!) часа. У меня тогда кругом пошла голова…
В результате появились оформленные на меня страховой полис (договор страхования жизни, или полис «Смартполис») ОМСР50 № 000351630 от 19.09.2018 г. (единовременный взнос — 400 тыс. рублей; срок действия — 5 лет) и идущий «в пакете» договор страхования жизни ВМР1 № 0000100961 от 19.09.2018 г. (первый взнос — около 72 тыс. рублей; срок — 10 лет). (Страховщиком является ООО «СК «Сбербанк страхование жизни».)
Из-за проблемы со зрением у меня нет возможности ознакомиться с текстами кроме как дома, да и не было предложено их прочитать. Попросту попросили расписаться в указанных местах.
За время обсуждения у меня не возникло оснований усомниться в профессиональных качествах специалиста банка, я приняла на веру его слова о периоде охлаждения, который почему-то приравнивался им к сроку вступления договоров в силу. Мне было дано понять, что и то и другое — это 30 календарных дней.
На следующий же день по телефону я высказала некоторые сомнения по поводу правильности своего решения, но специалист ещё раз уверил, что мне дано 30 дней на раздумья.
Вместе с тем до истечения вышеуказанных 30 дней в моей семье произошел ряд трагических событий, мне срочно потребовались деньги, и я обратилась в банк с вопросом о возврате денег из-за форсмажорной ситуации. На это М. Карелин заявил, что период охлаждения — 14 дней — закончен и что денег не получу, а все вопросы предложил решать в офисе банка.
Я тут же приехала в банк и, не застав менеджера, обратилась к его руководителю С. Алтунину за разъяснениями. Ознакомившись с договорами, С. Алтунин заверил меня в том, что период охлаждения в 30 дней не окончен, что есть ещё 3 дня, рассказал о всех преимуществах программ страхования и посоветовал всё хорошенько обдумать за оставшееся время.
Наш разговор был 14 октября.
Учитывая, как наконец поняла, слишком большую для меня длительность обеих программ страхования, я приняла решение о расторжении договоров страхования, с просьбой о чём и обратилась в банк 17 октября, за день до вступления этих договоров в силу (окончания периода охлаждения), как я считала «благодаря» заверениям.
С. Алтунин лично снова проверил все документы и вдруг заявил, что для договора сроком на 10 лет период охлаждения — 14 дней и что из этого договора невозможно выйти без потери всех средств. Удивившись, т. к. 3 дня назад, при просмотре того же договора был назван срок в 30 дней, я спросила: «А что по срокам с другим договором?!»
С. Алтунин, глядя в договор на сумму 400 тысяч (на 5 лет), заверил, что для него период охлаждения — действительно 30 дней и что его ещё можно расторгнуть без потери денежных средств.
Конечно, я приняла решение расторгнуть только последний. Подчеркиваю, что если бы руководитель, с которым общалась, объявил, что период охлаждения и для этого договора составляет 14 дней, то с моей стороны никакого заявления не последовало бы. Но, поскольку мне не раз говорилось про «30 дней», я, следуя указаниям С. Алтунина, с его помощью составила заявление о расторжении данного договора.
Когда же вместо 400 тысяч мне возвратили 276360 рублей, я незамедлительно обратилась за разъяснениями в банк. Выразив удивление и полное недоумение, меня уверили, что это недоразумение, и обещали разобраться, а я, в свою очередь, предоставила все документы, которые попросили предоставить.
Далее я позвонила в саму страховую компанию — ООО «СК «Сбербанк страхование жизни», — и мне в ответ было сказано, что период охлаждения — 14 дней, а разница в суммах — удержанный процент…
Такая высокая «комиссия» — огромная для меня, как неработающей пенсионерки, сумма! (Как теперь понимаю, мне перечислили гарантированную выкупную сумму, которая считается моим доходом, а потому был удержан ещё НДФЛ.)
10.11.2018 я обратилась в СК «Сбербанк страхование жизни» с заявлением о восстановлении договора и в том же заявлении попросила при невозможности восстановления вернуть утраченную не по моей вине сумму. К моему прошению прилагалось и ходатайство отделения банка, признавшего свою ошибку.
Однако ответа на указанное моё обращение — от 10.11.2018 — не последовало. А в ответ на все мои вопросы к руководителям офиса № 9038/0508 меня уверяли, что все на моей стороне, все на защите моих интересов и все в ожидании положительного ответа. Так длилось до конца года, и только после новогодних «каникул», при очередном моём звонке в банк, меня огорошили полным отказом.
В ответ же на моё повторное — расширенное — обращение к Сбербанку, а именно к подразделению, занимающемуся программой «Сбербанк Премьер», с подробным изложением всех фактов, поступило приглашение к встрече с руководством всё того же офиса и вышестоящим руководителем, в лице Натальи Олеговны (фамилию и должность её не запомнила). По окончании встречи мне были принесены извинения, поскольку был признан факт допущения сотрудниками банка ошибок. Пообещали повторно рассмотреть мой вопрос. Однако 4 апреля я получила от Сбербанка печатное сообщение с отказом.
У банка нет оснований для возврата денег (со ссылкой на 14 дней периода охлаждения) — таков итог почти полугодичных разбирательств! Банк, фактически признав собственную ошибку, не нашёл возможности её исправить и возместить ущерб.
Так, как минимум неквалифицированные действия сотрудников Сбербанка нанесли мне невосполнимый урон.
Я, одиноко проживающая пенсионерка, ухаживающая за очень престарелыми родителями и много лет являющаяся клиенткой Сбербанка, с подобным отношением не сталкивалась никогда.
А политика банка ясна: прибыль есть, остальное — моральные издержки. Во всём клиент виноват сам...
Менеджер «Сбербанк Премьер» М. Карелин убеждал меня в преимуществе вложения средств в страховку в течение 3,5 (!) часа. У меня тогда кругом пошла голова…
В результате появились оформленные на меня страховой полис (договор страхования жизни, или полис «Смартполис») ОМСР50 № 000351630 от 19.09.2018 г. (единовременный взнос — 400 тыс. рублей; срок действия — 5 лет) и идущий «в пакете» договор страхования жизни ВМР1 № 0000100961 от 19.09.2018 г. (первый взнос — около 72 тыс. рублей; срок — 10 лет). (Страховщиком является ООО «СК «Сбербанк страхование жизни».)
Из-за проблемы со зрением у меня нет возможности ознакомиться с текстами кроме как дома, да и не было предложено их прочитать. Попросту попросили расписаться в указанных местах.
За время обсуждения у меня не возникло оснований усомниться в профессиональных качествах специалиста банка, я приняла на веру его слова о периоде охлаждения, который почему-то приравнивался им к сроку вступления договоров в силу. Мне было дано понять, что и то и другое — это 30 календарных дней.
На следующий же день по телефону я высказала некоторые сомнения по поводу правильности своего решения, но специалист ещё раз уверил, что мне дано 30 дней на раздумья.
Вместе с тем до истечения вышеуказанных 30 дней в моей семье произошел ряд трагических событий, мне срочно потребовались деньги, и я обратилась в банк с вопросом о возврате денег из-за форсмажорной ситуации. На это М. Карелин заявил, что период охлаждения — 14 дней — закончен и что денег не получу, а все вопросы предложил решать в офисе банка.
Я тут же приехала в банк и, не застав менеджера, обратилась к его руководителю С. Алтунину за разъяснениями. Ознакомившись с договорами, С. Алтунин заверил меня в том, что период охлаждения в 30 дней не окончен, что есть ещё 3 дня, рассказал о всех преимуществах программ страхования и посоветовал всё хорошенько обдумать за оставшееся время.
Наш разговор был 14 октября.
Учитывая, как наконец поняла, слишком большую для меня длительность обеих программ страхования, я приняла решение о расторжении договоров страхования, с просьбой о чём и обратилась в банк 17 октября, за день до вступления этих договоров в силу (окончания периода охлаждения), как я считала «благодаря» заверениям.
С. Алтунин лично снова проверил все документы и вдруг заявил, что для договора сроком на 10 лет период охлаждения — 14 дней и что из этого договора невозможно выйти без потери всех средств. Удивившись, т. к. 3 дня назад, при просмотре того же договора был назван срок в 30 дней, я спросила: «А что по срокам с другим договором?!»
С. Алтунин, глядя в договор на сумму 400 тысяч (на 5 лет), заверил, что для него период охлаждения — действительно 30 дней и что его ещё можно расторгнуть без потери денежных средств.
Конечно, я приняла решение расторгнуть только последний. Подчеркиваю, что если бы руководитель, с которым общалась, объявил, что период охлаждения и для этого договора составляет 14 дней, то с моей стороны никакого заявления не последовало бы. Но, поскольку мне не раз говорилось про «30 дней», я, следуя указаниям С. Алтунина, с его помощью составила заявление о расторжении данного договора.
Когда же вместо 400 тысяч мне возвратили 276360 рублей, я незамедлительно обратилась за разъяснениями в банк. Выразив удивление и полное недоумение, меня уверили, что это недоразумение, и обещали разобраться, а я, в свою очередь, предоставила все документы, которые попросили предоставить.
Далее я позвонила в саму страховую компанию — ООО «СК «Сбербанк страхование жизни», — и мне в ответ было сказано, что период охлаждения — 14 дней, а разница в суммах — удержанный процент…
Такая высокая «комиссия» — огромная для меня, как неработающей пенсионерки, сумма! (Как теперь понимаю, мне перечислили гарантированную выкупную сумму, которая считается моим доходом, а потому был удержан ещё НДФЛ.)
10.11.2018 я обратилась в СК «Сбербанк страхование жизни» с заявлением о восстановлении договора и в том же заявлении попросила при невозможности восстановления вернуть утраченную не по моей вине сумму. К моему прошению прилагалось и ходатайство отделения банка, признавшего свою ошибку.
Однако ответа на указанное моё обращение — от 10.11.2018 — не последовало. А в ответ на все мои вопросы к руководителям офиса № 9038/0508 меня уверяли, что все на моей стороне, все на защите моих интересов и все в ожидании положительного ответа. Так длилось до конца года, и только после новогодних «каникул», при очередном моём звонке в банк, меня огорошили полным отказом.
В ответ же на моё повторное — расширенное — обращение к Сбербанку, а именно к подразделению, занимающемуся программой «Сбербанк Премьер», с подробным изложением всех фактов, поступило приглашение к встрече с руководством всё того же офиса и вышестоящим руководителем, в лице Натальи Олеговны (фамилию и должность её не запомнила). По окончании встречи мне были принесены извинения, поскольку был признан факт допущения сотрудниками банка ошибок. Пообещали повторно рассмотреть мой вопрос. Однако 4 апреля я получила от Сбербанка печатное сообщение с отказом.
У банка нет оснований для возврата денег (со ссылкой на 14 дней периода охлаждения) — таков итог почти полугодичных разбирательств! Банк, фактически признав собственную ошибку, не нашёл возможности её исправить и возместить ущерб.
Так, как минимум неквалифицированные действия сотрудников Сбербанка нанесли мне невосполнимый урон.
Я, одиноко проживающая пенсионерка, ухаживающая за очень престарелыми родителями и много лет являющаяся клиенткой Сбербанка, с подобным отношением не сталкивалась никогда.
А политика банка ясна: прибыль есть, остальное — моральные издержки. Во всём клиент виноват сам...
, но сотрудник стал такими умными фразами нас заваливать, что я поняла - и я так влипла бы.. "
